Сойки подтвердили способность понимать чужие мысли
11 января 2013 года, 17:55 |
Текст: Кирилл Стасевич
В последнее время появляется всё больше данных о том, что способностью — или «теорией разума» — обладают не только люди, но и животные. Как считают исследователи, такой дар определённо присущ , собакам и врановым. В том, что врановые могут чувствовать намерения других, учёных убедили сойки: они перепрятывали запасы пищи, если замечали, что за ними наблюдает сойка-конкурент. (Недавние эксперименты показали, что сойки стараются перепрятать пищу, даже если есть подозрение, что их .)
Однако это убедило не всех. Учёные из (Нидерланды) выдвинули предположение, что птица вовсе не проникает в воровские замыслы конкурента, а просто испытывает стресс. И от стресса начинает суетиться и перекладывать запасы. Это предположение подтверждали эксперименты, проведённые, правда, с виртуальной моделью сойки.
Сойка перед тайниками с орехами (фото Nicola S. Clayton / University of Cambridge).
В ответ на это зоологи из (Великобритания) взялись перепроверить стрессовую гипотезу, но уже с живыми птицами. Для начала они воспроизвели опыт, в котором сойка прятала орехи в специальных ящиках: если её видела другая сойка, то хозяйка чаще перекладывала запасы с места на место.
Главной проблемой было заметить, зависит ли стресс от присутствия поблизости потенциального вора. Для сравнения зоологи устроили сойкам похожий стресс, в похожем окружении и, что называется, на ту же тему, но в отсутствие явного вора. (Под стрессом тут надо понимать некую затруднительную, необъяснимую ситуацию, в которой прежние решения не срабатывают.) Для начала сойкам показывали ящички-тайники, но не давали орехов. Затем они получали орехи и новый комплект тайников, но после того как сойки прятали, что хотели, их тайники обкрадывали. Наконец, на третий раз птицам снова давали угощение и ставили перед ними несколько коробок-тайников — новые, ещё не виденные, и либо те старые, что им показывали в первый раз без угощения, либо другие старые, из которых всё украли.
Сойки, разумеется, обнаруживали воровство, но на их стремлении перепрятывать это не сказывалось. То есть они в равной степени перепрятывали орехи между новыми тайниками и увиденными в первый раз и между новыми и теми, из которых украли орехи. Если бы стресс от воровства влиял на поведение, во втором случае птицы нервничали бы больше и перепрятывали активнее. С памятью у соек, как подчёркивают авторы работы, проблем не было: птицы прекрасно помнили, что и куда они прятали перед этим.
Иными словами, птиц беспокоят больше именно нечестные намерения другой особи, нежели уже свершившееся воровство. Правда, и в такой постановке остаются некоторые двусмысленности. Нельзя исключить, что птицы в обоих случаях испытывали равный стресс или слишком поздно понимали, что орехи украдены и потому в целом не слишком активно перепрятывали новые запасы. Или что, наоборот, слишком много времени уделяли поискам пропавших орехов. Однако в любом случае эти результаты выглядят более убедительными, чем эксперименты с теоретическими моделями соек, при всей логичности и правомерности стрессовой гипотезы, ради которой эти модели создавались.
